Циндао - провинция Китая на берегу Желтого моря. Мы летим туда по приглашению оргкомитета Недели моды, чтобы принять участие в показах. При входе в салон само­лета охватывает оторопь: все возвышающиеся над сиде­ниями затылки - иссиня-черного цвета. Это объясняет, почему герои китайских опер всегда в черных одеждах и черных масках, а враги - в белых. «В одном белом горо­де, в белом доме, жил белый человек, и носил он только белую одежду...» Такая вот страшная сказка для малень­ких китайских детей про нас с вами. Но гораздо страшнее история про «Прикамский бальзам», выданный нам ад­министрацией города в качестве дара для администра­ции города Циндао. Его не разрешили взять в салон само­лета, и он летит в багаже вместе с коллекцией. Не доле­тит. Юбилейная бутыль из фаянса (по замыслу автора она олицетворяет архитектуру нашего города) не выдержит возложенной на нее миссии и лопнет, разливая темную липкую жидкость - сначала на белые шелковые блузки из коллекции, затем на роскошные ковры пятизвездочного отеля Grand Regency. Бутыль не жалко (она была отврати­тельной), жаль блузок, причем не только нам. Все хотят принять участие в стирке: горничная, переводчица, пред­ставившаяся Аней, и начальница городского комитета внешнеэкономических связей и торговли, ее зовут Розой. - Роза, вы знаете, что означает это русское имя? - Да. Прекрасный цветок, - вежливо и с достоинством.

Роза - воплощение четырех китайских добродетелей: усердия в работе, скромности в поведении, правды в речах, супружеской верности. Она к нам «прикреплена» и не отойдет ни на минуту, сопровождая на встречи, экс­курсии, обеды и даже в туалет. Элегантная, красивая, строгая, как воспитатель. В 8.30 она уже с нами на завт­раке, а в 23.00:

- Good night, Ladies Роза! Дайте нам хоть чуть-чуть жизненного пространства!

Непонимание на лице. Смешно говорить о жизненном пространстве в перенаселенной стране.

- Можно мы погуляем по городу или сходим к морю?

- Это опасно.

- ???

Мы сбегали, как дети из пионерского лагеря. Ведь после 23.00 время принадлежало только нам. Мы любовались урбанистическими пейзажами современного китайско­го города. Небоскребы из стекла и бетона, неоновые вы­вески, восточные вертикальные клумбы, огромная луна, теплое море, вечный туман - картинки из фильмов про будущее. Мы - внутри них. В Циндао нет пагод и тесных улиц, но здесь по-прежнему чтят традиции.

Роскошный китайский шелк, пейзажи и иероглифы на рисовой бумаге; шкатулки, обтянутые красной кожей, расписанные золотыми драконами и фениксами с золо­чеными витиеватыми замочками; деревянные палочки с изящными завитушками, как матрешки, складывающи­еся одна в другую; маленькие стеклянные бутылочки, расписанные изнутри сценками из жизни император­ских династий; тончайшие узоры, вырезанные нож­ницами из цветной бумаги. Все тонко, изящно и так красиво, что не верится, что это можно сделать руками. Ремесло, граничащее с волшебством. Это волнует и вдохновляет. Коллекция Ковали весна-лето 2003 полно­стью навеяна китайскими ремеслами. И не только Кова­ли. В коллекциях Блюмарин, Гальяно, Готье представле­ны платья в китайском стиле - модная тенденция. А что ждут китайцы от меня? Коллекцию в модных тенден­циях? Это - как в Тулу со своим самоваром. Попробуем покорить их классикой. Подмешаем тyда немного панка и концептyализма. Баланс между романтизмом и хламом. Вообще-то страшно. Как примут? В прошлом году Россию в Китае представлял 3айцев. В этом - я... Страшно не толь­ко мне, Роза тоже боится. Такая ответственность перед ми­ром, начальством, зрителями. В зтих трех зкзальтирован­ных русских вложено немало денег. Перелет, проживание и прочие удовольствия оплачивает китайская сторона. - Не могли бы вы показать восемь вещей из вашей коллек­ции завтра на концерте по поводу открытия Недели моды? А послезавтра по поводу презентации Недели моды - еще 12. И на открытии -16, но других. Как? У вас всего 36 выхо­дов? Маловато. У французов по 100.

«Первая скрипка» - так называется моя коллекция. Женщи­на как первая скрипка - солирующая, чувственная. За чет­кими и динамичными внешними формами скрывается тон­кая, трепетная душа. Непостоянная: то хохочущая, то плачу­щая, то величепвенная, то мятежная... как скрипка Стради­вари, она околдовывает и манит. Старинный классический крой и женственные изгибы скрипки. Прямые линии пере­ходят в мягкие кривые, швы повторяют изгибы стройной фиryры. Футляры скрипок трансформируются в платья. Моей коллекцией решено закрыть показы иностранных гостей. Роза расслабилась и успокоилась. Она берет в руки футляры-трансформеры и прикладывает указа­тельный палец ко лбу:

- Ты умная. И ты очень смело работаешь с цветом. Твои старые коллекции мне тоже нравятся. Это говорит мне не только Роза, но и декан факультета «Дизайн одежды» Циндаоского университета, где я чи­таю лекции, и председатель оргкомитета Недели моды. Оказывается, все очень внимательно ознакомились с моими материалами в Интернете.

Показ открывает скрипачка. Она манекенщица. Краси­вая китайская девочка. Рост 180. Размер ноги 40. Играет Моцарта. Очень профессионально. Накануне на репети­ ции она вывела меня из себя - измяла платье и никак не хотела надевать туфли: - Они мне жмут.

А ее бабушка когда-то туго пеленала ступни на ночь и страдала от боли - ради маленькой ножки. Увидев, что я сержусь, маленькая китаянка выучила по-русски «я те­бя люблю». Произнесла эту фразу, заглядывая мне в глаза, и, ткнув пальцем в скрипку, добавила: - Я могу Бетховена и Моцарта.

Милая, ты открываешь показ!

За кулисами на 16 манекенщиц 32 помощницы. Никакой суеты и столпотворения, как это обычно бывает у нас, все четко и правильно. Все поняли задачу и выполнили ёе, а ведь объясняться пришлось практически на пальцах! После показа тысячи китайцев захотели с нами сфото­графироваться и взять автограф. Декан факультета «Дизайн одежды» Циндаоского университета пригласил читать лекции весной. Телевидение Кореи пожелало ви­деть нашу коллекцию у себя на родине. Несколько пред­приятий, борющихся за реабилитацию китайского каче­ства,заинтересованы в сотрудничестве. Роза счастлива и по сей день пишет письма с теплыми словами. 3начит, не посрамили нацию. Ну, вот и славно.

Китайская стена. «Кто не поднялся на стену, тот не моло­дец» - так нам перевели слова Мао Дзедуна. 800 мет­ров подъем (примерно 30 девятиэтажек). На улице жа­ра, а на ногах деревянные сабо на каблуках. Все, кого я обгоняю на подъеме, смотрят на мои ноги и сочувствен­но качают головой. Я все равно молодец, я поднимусь, как бы тяжело не было. Это не первая высота в моей жизни, надеюсь - не последняя. На самом верху все, кто дошел и не сдался, обнимают друг друга и поздравляют на разных языках. Мне на плечо садится бабочка. И у меня как будто вырастают крылья. Обратно - на крыль­ях и босиком. Быстро и совсем без устали. Я - молодец!

Мы: Ирина Филичкина, Оля Лесничая, Мария Абашева